Political prisoner in Belarus, deserter in Russia. He tried to make some money, was captured by the KGB in Minsk, then found himself in the trenches in Ukraine Никого не выпустили. Два года «баймакского дела» глазами волонтера из группы поддержки арестованных The double status problem. Anarchist mathematician Azat Miftakhov on his life at the bottom of Russia’s brutal prison caste system Завербоваться из СИЗО — дезертировать — бежать в Европу. Случай сержанта Рахимова «Мне говорят отдать долг Родине, но я уже отдал его!» Больше двух тысяч военных из ДНР и ЛНР — в розыске за самовольное оставление части Пытки, взятки и побег. Чего стоил мобилизованному Савченко отказ брать в руки оружие «Говорили: "Хохляцкая тварь"». Пытки и самооговор в деле украинца Дмитрия Балога, задержанного за поджог машины с буквой Z Navalny’s team accuses ex‑Yukos executive Leonid Nevzlin of orchestrating brutal attacks in new investigation. We detail the findings 76 узников Баймака. Кто арестован по крупнейшему делу о протестах в Башкортостане «Он не то чтобы против войны — ему пофигу». Что не так в истории россиянина‑дезертира, якобы похищенного в Армении Перевозчик. Рассказ офицера, сопровождавшего «груз 200» в Забайкалье Битва при «Коммерсанте». Россия ссорится с Израилем из‑за «Би‑2» «Сказали, что там разберутся». Кузбассец, не умеющий читать и писать, попал в колонию из‑за пяти тысяч рублей — и оказался на войне Путешествие на волю. Как работает «Вывожук» Справедливость — это Хуйло за решеткой. Что говорил в суде Александр Бахтин, которому дали шесть лет за три поста о войне Burning, not breaking. A story of Ivan Kudryashov’s personal fight against war and torture in detention No safe haven. Ukrainian drones reach mansions of Russian elite in Moscow Шумные и угрожающие выходки. Убийца риелтора из Волгограда ушел на войну вскоре после приговора, но быстро вернулся в СИЗО Как избежать призыва. Инструкция и бот «Не посадить конкретного человека, а эффективно устрашать население». Что считается госизменой в 2023 году «Никто безопасности вам здесь не гарантирует». Что грозит 19-летнему анархисту, задержанному в Казахстане по запросу российских силовиков Решал свои вопросы жизненные. Осужденный на 25 лет лидер ОПГ вступил в «ЧВК Вагнера» и погиб в Украине «Лицом к стене, вниз не смотреть». Облава силовиков на вечер солидарности с фигурантами «тюменского дела» “Don’t be afraid to stand up and speak out.” Moscow mayor’s office photographer sends anti‑war email to tens of thousands of state employees «Верхний Ларс»: дорога ярости. Как жадность и коррупция прямо сейчас оборачиваются кризисом на границе с Грузией «Наговорила на статью». Политическая биография Марины Овсянниковой «Даже не заморачивались». В деле ученого Колкера есть справка, что рак четвертой стадии не мешает заседанию — ее написал обычный терапевт Рапорт капитана Козлитина. Ставрополец объяснил в военкомате, почему не хочет служить — и на него составили протокол за «дискредитацию» армии Девочка с бомбами. Как 84‑летний уличный художник из Боровска «дискредитировал» российскую армию рисунками на стенах домов Власти Белгорода сообщили об атаке украинских вертолетов на нефтебазу. Украина говорит, что не несет ответственности «за катастрофы» в России Нет войне. За эти два слова на россиян массово составляют протоколы по новой статье КоАП Зал стыда. Знакомьтесь, papasweeds — осужденный художник, который продает работы на NFT‑аукционе и донатит «Руси сидящей» Музыка в 8‑м туботделении. Что известно о пытках в саратовской тюремной больнице, фотографии которых опубликовал Gulagu.net Без видимого повода и причин. Две коллегии присяжных, отмененный приговор и побег из суда в деле об убийстве гея на Курском вокзале Тебя делают экстремистом. Чем грозит иск прокуратуры ФБК «Никто не лечит уже, она там просто умирает». Ставшая в 17 лет звездой «Двача» девушка тяжело болеет в колонии В глухой самообороне. Как кубанские присяжные оправдали двойное убийство на черноморском курорте «Нам сказали — трупы не дышат». Санитары, перевозящие тела умерших в Москве, пожаловались на отсутствие доплат за работу с COVID‑19 «Чуваки, это незаконно! — Мы понимаем, но это бизнес». Бар «Успех» в схватке с лендлордами «Вам самим не смешно?». В МВД продолжают работать оперативники, подбросившие амфетамин москвичу, дело которого суд прекратил после трех лет за решеткой 10 771 человек младше 29 лет были осуждены за сбыт наркотиков в 2018 году
Источник: судебный департамент при Верховном суде4 000 страниц и «Ставропольский край в добром здравии». Как Россия убедила ЕСПЧ, что заместительная терапия не нужна Четыре тома за три дня. Суд ограничил срок ознакомления с материалами дела обвиняемому по «дадинской» статье активисту Котову Кошмар в «городе ментов». Как жалоба на школьного хулигана обернулась для сестер из Ивантеевки избиением в полиции и уголовным делом Уши в банке, детское порно и «Правый сектор». Дела и псевдонимы одессита-неонациста Игоря Пирожка «Группа Кобелевых». Как полицейский из Улан-Удэ выдал игравших в футбол подростков за ОПГ и почему ее «участник» захлебнулся рвотными массами на допросе Чомба, Рыжий, водка и женщины. Четыре явки с повинной и один срок в деле об исчезновении двух жительниц забайкальского поселка Газзавод «Младший лейтенант, высокий бурят». Как полицейский из Улан-Удэ получил 12 лет за смерть задержанного, но вышел на свободу через четыре месяца Жизнь и приключения Дикого Десантника. Как старшина Алибеков стал популярным видеоблогером и почему оказался в тюрьме Тайна химкинского Бэтмена. История одной мистификации «На шее стали проступать следы от ногтей». Понятой — об осмотре трупа петербуржца, рассказавшего в прямом эфире «ВКонтакте», что его избили полицейские «Губернатора невозможно за месяц посадить, надо было готовиться». Дело Никиты Белых. Резюме Семейное дело. ФСБ против электрика Андреева Силовики утверждают, что пенсионер из Тулы готовил покушение на судью, прокурора и следователя, которые посадили его дочь на 11 лет
Апокалипсис Мальцева. Как силовики не ждут, а готовятся к революции, предсказанной саратовским оппозиционером Два значка, крестик, предательство родины. Разговор с директором Педагогический коллектив владивостокского МБОУ «Лицей №41» против крамолы
Кавказский пленник. Черные риелторы, рабство в Грозном и равнодушие фейсбука в истории драматурга Жилкина Четвертое дело Тесака. Максим Марцинкевич — от «Формата-18» до сюжета на Первом канале Неонацист получил 10 лет с отбыванием в колонии строгого режима
Жара. Озеро. Пальцы «Что угодно примотай — и все, сбыт». Свекла, картошка и другие провокаторы на службе самарских наркополицейских Курьер. История студента из Самары Как доставить посылку из пункта А в пункт Б и получить за это четыре года строгого режима
«Повернись, на тебя смотрит вся страна!» Как трехсекундный ролик с голым мальчиком обернулся реальным сроком для возмущенной пользовательницы «ВКонтакте» Праворуб. Судьба сутяжника в России Юрист-самоучка Владислав Никитенко потратил более десяти лет, чтобы стать фигурантом уголовного дела
«Жизнь забрали». Дела Романа Замурки, обманывавшего наркодилеров, и оперативников, обманувших его самого на 13 лет строгого режима «Делят не конкретно Ховань, а все кладбища» Рассказ московского похоронного агента
Как самарский адвокат получила 8,5 года колонии за вымогательство денег у клиники, по ошибке поставившей ей смертельный диагноз «Семь лет без вины сидеть — это все же целая жизнь» Владимир Дмитриев из Саратова почти шесть лет пытается доказать, что он совершил убийство, наказание за которое все это время отбывает другой человек
Турецкий поток Как ФМС, ФСКН, ФСБ, прокуратура и полиция отреагировали на инцидент с российским Су-24: «Медиазона» собрала сообшения о рейдах по стройкам и общежитиям, обысках и задержаниях турецких граждан
Верховный правитель МО «Агинское» Реальный слог В Архангельске арестован главред единственного печатного издания, критиковавшего местного губернатора; коллеги полагают, что амфетамин ему могли подкинуть
Метадон Кихот Как полиция, прокуратура, ФСБ и трудовая инспекция борются с наркозависимыми россиянами, которые решили отстаивать свое право на заместительную терапию в ЕСПЧ
Счет пошел на дни ФСИН начала подготовку к принятию законопроекта о зачете одного дня в СИЗО за полтора в колонии; соответствующие инструкции уже получены, говорят источники в исправительных учреждениях
Диагноз не приговор Забайкальский правозащитный центр добился возбуждения уголовного дела о смерти 35-летней женщины, погибшей в больнице поселка Кокуй во время лечения от несуществующей опухоли. Ранее в той же клинике умер трехлетний мальчик с пороком сердца, который медики приняли за отравление ягодами
Степь да смерть кругом