1 октября 2025 года Следственный комитет сообщил, что против заместителя председателя партии «Яблоко» и экс-депутата Мосгордумы Максима Круглова возбудили уголовное дело о военных «фейках».
Круглова задержали в Петербурге и оттуда доставили в Москву. Адвокат Наталия Тихонова рассказывала, что следственные действия «длились всю ночь». В квартире Круглова прошел обыск, его допросили и предъявили обвинение за аналогичные посты в личном телеграм-канале и на странице во «ВКонтакте», опубликованные 2 и 3 апреля 2022 года.
«1267 мирных граждан, по данным ООН, погибло в Украине. Женщины, дети, старики, мужчины. Говорившие по-русски. Тысячи военных, российских и украинских. Беспощадный русский мир второй месяц денацифицирует Украину», — говорится в первом посте.
«Есть неоспоримый факт. Российская армия была в городе Буча. А потом российская армия покинула город Буча. И в городе Буча осталась смерть: не мир/порядок/денацификация, а смерть и разрушения», — написано во второй публикации.
Суда по мере пресечения политик дожидался в Следственном комитете. На следующий день после задержания Круглова отправили в СИЗО. Вину он не признал. Вскоре после ареста политика суд арестовал его имущество.
22 апреля дело начали рассматривать по существу — в этот день Круглову только продлили арест на полгода. «Процесс трансформации политического режима, к сожалению, идет в сторону полного ужесточения. Я не думаю, что это в интересах как российской власти, так и российского общества — сеять подобные семена страха», — говорил политик.
На заседании 6 мая зачитали обвинительное заключение и материалы дела, а также допросили единственного свидетеля — Валерия Сомова, который представился ученым-политологом, но оказался сотрудником ГБУ «Жилищник». По словам Сомова, он «наткнулся» на посты Круглова через три года после публикации, а потом рассказал о них случайно встреченному сотруднику ФСБ.
20 мая допросили мать Круглова, которая назвала его «миротворцем по жизни», и волонтерку «Молодой Гвардии Единой России» Алину Матвееву. 22-летняя девушка рассказала, что вернулась с «новых территорий», узнала, что против политика возбудили дело, и сама написала на него заявление из-за поста о Буче.
Судья Элина Бабаянц открывает заседание и предлагает стороне защиты представить свои доказательства.
Адвокат Наталия Тихонова говорит, что в суд пришли два специалиста и один свидетель — основатель «Яблока» Григорий Явлинский. Он заходит в зал с розовым файликом с бумагами в руках и подходит к трибуне. Только заняв свое место, Явлинский поворачивается к «аквариуму» и молча приветстствует Круглова взмахом руки. На вопрос о том, понятны ему разъяснения суда о даче ложных показаний и праве не свидетельствовать против себя, Явлинский отвечает: «Я надеюсь».
— Максим Сергеевич вам ранее знаком? — задает дежурный вопрос судья.
— Я познакомился с ним в 2008 году, когда он стал работать аналитиком в аппарате партии «Яблоко».
Судья деликатно прерывает свидетеля и поясняет, что лишь хочет понять, нет ли у Явлинского причин для оговора подсудимого. «Нет, у меня есть причины помочь [ему]», — отвечает он.
Начинается допрос, и Явлинский продолжает свою мысль. Он говорит, что 18 лет знает Круглова исключительно как человека, который всегда уважал закон «не из страха наказания, а из понимания его важности для страны и общества». Явлинский называет Круглова патриотом России, смысл всей работы которого — благополучие страны.
Политик сверяется с бумажкой, где перечислены регалии Круглова, рассказывает про образование подсудимого. «Он всегда был адекватным членом партии, в 2023 году его избрали заместителем председателя партии. Максим Круглов является мирным цивилизованным политиком», — говорит Явлинский. Он отмечает, что на выборах в Мосгордуму Круглов выиграл с результатом 39%. «И сегодня избиратели присылают письма и положительно характеризуют Круглова, это показатель его работы», — подчеркивает Явлинский.
«Вся наша работа ведется открыто, основана на уважении к людям. При решении вопросов о том, каким будет будущее нашей с вами страны», — продолжает политик свою вступительную речь.
Он напоминает, что партия «Яблоко» выступает за мир и сохранение человеческой жизни. «Диалог, уважение к человеку, ответственность за человеческую жизнь и за будущее наших с вами детей. Наша общая задача — строить мирную свободную жизнь в государстве, где превыше всего ценятся права и свободы человека», — описывает Явлинский деятельность партии.
По мнению Явлинского, Круглов разделяет все эти ценности, раз 23 года находится в рядах «Яблока». Политик сам себя спрашивает, следил ли он за публикациями Круглова и замечал ли там что-то вроде ненависти или вражды. «Нет, никогда ничего подобного я не замечал», — отвечает он на собственный вопрос.
В высказываниях Круглова ненависти Явлинский тоже не помнит. Он отмечает, что «Яблоко» — легальная партия, работающая «в рамках правового поля РФ».
«Партия существует больше 35 лет, и есть больше десяти человек, которые погибли от рук преступников, защищая те принципы, про которые мы говорим», — говорит Явлинский, не приводя примеров. Политик сам себя спрашивает, знает ли он что-то про суть дела, и сразу отвечает, что узнал обо всем из СМИ. Но он уверен, что никаких преступлений на почве вражды и ненависти Круглов совершить точно не мог.
По поводу отношения к «тому, что сегодня происходит», Явлинский хочет процитировать Владимира Хуйла: «Россия всегда стремилась решить конфликт на Украине мирным путем, и хочет этого сейчас». «Это заявление президента! Вот это и есть позиция "Яблока", позиция Круглова, наша позиция. Все эти годы. В этом ее смысл, в этом ее суть», — все больше распаляется политик. Он напоминает, что выступает за немедленное прекращение огня и переговоры.
Адвокат Наталия Тихонова спрашивает, нарушал ли Максим Круглов когда-нибудь устав партии. Явлинский коротко отвечает, что нет, и сразу пускается в рассуждения о том, что «мы сейчас расхлебываем» экономические реформы, против которых 30 лет назад выступала партия.
Адвоката Сергея Бадамшина заинтересовало, что политик, отвечая на вопрос про устав партии, сказал, что Круглов никогда не принимал участия в разборах в партийном арбитраже. «Он именно поэтому и стал заместителем председателя», — подчеркивает Явлинский.
Максим Круглов говорит, что ему очень приятно присутствие Явлинского, и задает первый вопрос:
— Допустим ли в партии Яблоко политический радикализм?
— Ничего подобного в нашей партии нет и быть не может. Люди, которые бы преследовали такого рода цели и задачи, были бы из нашей партии исключены. Что с нашей партией случалось. Очень известные в стране люди были исключены из нашей партии именно за то, что они переходили на позиции, о которых вы меня спросили.
Круглов спрашивает, кто сейчас политические оппоненты партии «Яблоко» в России и можно ли с ними конкурировать без радикализма.
«У нас партия свободы. В нашей партии есть люди самых разных взглядов. Споры у нас очень часто бывают. Но общий курс партии выдерживается в соответствии с программой, целями, задачами и смыслами, которые у нас есть», — отвечает Явлинский. И снова возвращается к бумагам, начиная коротко пересказывать свой карьерный путь в СССР, а затем в России. «Все, что я говорю, я говорю с позиции государственной работы за последние 40 лет», — объясняет он.
Максим Круглов спрашивает, сколько раз Явлинский баллотировался в президенты, а «Яблоко» — в Госдуму, тем самым конкурируя с властью. Судья не понимает суть вопроса и снимает его. Адвокат Бадамшин уточняет вопрос: кто же все-таки политические оппоненты «Яблока» в России? Явлинский приводит в пример КПРФ, «Единую Россию», ЛДПР.
— А движение «Молодая Гвардия» является оппонентом?
— Я не знаю. Слышал об этом, но мы с ними не имеем споров. Оппоненты — те, с кем мы конкурируем во время выборов.
Явлинский не знает, какие соцсети вел Круглов, и публиковал ли он что-то на официальном сайте партии. Он поясняет, что сайтом занимается пресс-служба «Яблока»: «Чтобы не было стыдно. Не за смыслы. Но, конечно, если этот совсем расходится…».
Круглов конкретизирует вопрос: можно ли было на сайте партии опубликовать что-то, не соответствующее ее ценностям. «Такое может быть. Это спор. Будет дискуссия», — отвечает Явлинский.
Тогда Круглов предлагает предположить, может ли кто-то из руководства «Яблока» выложить на сайте что-то совсем радикальное, что не соответствует политике партии. Явлинский говорит: «В нашей истории такого не было. Чтобы руководство…».
По словам Явлинского, за 33 года существования «Яблока» никто не пробовал публиковать на сайте партии что-то радикальное или, например, нарушающее законодательство об экстремизме. Он считает, что это невозможно, потому что это наверняка заметили бы до публикации — в пресс-службе есть, в том числе, лингвисты и выпускники журфака МГУ.
Допрос Явлинского на этом окончен, но судья Бабаянц внезапно сама предлагает ему что-то сказать напоследок. «Я хотел бы пожелать, чтобы принятые решения были честными и открытыми. Так, чтобы потом не было за них стыдно», — говорит Явлинский и занимает место в зале.
Все возвращаются в зал. Прокурор не возражает против оглашения документов из материалов дела. Судья Бабаянц передает тома защите.
Адвокат Тихонова оглашает фрагменты из перевода доклада Управления Верховного комиссара ООН по правам человека от декабря 2022 года. Там говорится про убийства гражданских лиц в Украине во время войны по состоянию на декабрь 2022 года. По данным ООН, с начала вторжения российские войска вошли в десять украинских областей. Затем они отступили из трех регионов, где нашли многочисленные трупы. Некоторые территории, по данным ООН, пострадали больше других. В Буче организация зафиксировала 73 убийства гражданских лиц, в том числе троих детей. На проверке было еще более ста тел погибших.
Далее адвокат Тихонова оглашает нотариально заверенные публикации, в том числе заметку «Ленты.ру» про бывшего капеллана ВСУ, который называл события в Буче провокацией. По мнению капеллана, этот город выбрали, потому что Буча созвучно с butchery.
В материалах дела также есть заверенный осмотр публикации слов министра иностранных дел России Сергея Лаврова, который тоже называл случившееся в Буче провокацией и призывал Киев не саботировать мирные переговоры. Кроме того, защита оглашает брифинг Минобороны от 3 апреля 2022 года, где события в Буче по горячим следам также называются провокацией.
Адвокат Тихонова зачитывает из материалов дела сделанную по ее просьбе психолого-лингвистическую экспертизу авторства Игоря Жаркова, Ирины Левонтиной и Вероники Константиновой. Психолог и лингвисты пришли к выводу, что в публикациях Круглова полностью отсутствуют утверждения о каких-то фактах использования российских войск. Сведения о числе погибших мирных жителей даются как сводка ООН, а не утверждение самого Круглова, говорится в экспертизе.
Эксперты также отмечают, что политик корректно передал позицию Минобороны России из брифинга от 3 апреля. Они считают, что в публикациях нет никаких признаков распространения заведомо ложной информации, так как Круглов вообще не делает самостоятельных утверждений. Никаких признаков возбуждения ненависти или вражды в постах Круглова эксперты, приглашенные защитой, также не обнаружили.
Защита просит пригласить в зал экспертов Константинову и Жаркова, которые готовили это заключение, чтобы те дали пояснения.
Судья Бабаянц не понимает, что должны дополнительно пояснить эксперты, если их заключение только что было оглашено. Адвокат Тихонова говорит, что они смогут более подробно объяснить свои выводы. Прокурор Гузняева не против выслушать экспертов, раз они уже в суде.
В зал заходит филолог Игорь Жарков.
По просьбе адвоката Тихоновой он перечисляет, какие скриншоты постов и копии материалов дела исследовали эксперты, а также поставленные перед ними вопросы. Защитница просит его подробно остановиться на методологии и источниках исследования — он называет методички Минюста.
Жарков подробно останавливается на том, как Круглов цитирует данные о гибели мирных жителей со ссылкой на ООН. Он обращает внимание, что в докладе ООН 1276 погибших, но Круглов написал 1267. «Эта опечатка не приводит к существенному искажению», — отмечает филолог. Круглов также корректно процитировал официальный брифинг российского Минобороны, где утверждалось, что Буча — украинская провокация, добавляет Жарков.
Филолог отдельно проговаривает термин «заведомо ложный». «Когда говорящий что-то сообщает про источник информации, даже если форма высказывания утвердительная, то говорящий не представляет эту информацию таким образом, что ему это доподлинно известно», — объясняет Жарков.
Максим Круглов задает Жаркову вопрос, можно ли предположить мотив ненависти в уголовном деле до проведения специальной экспертизы. Прокурору вопрос не нравится — она говорит, что это прерогатива следователя, а не филолога. Тогда политик спрашивает иначе: как устанавливается мотив политической ненависти?
Жарков в рамках своей специальности отвечает, что даже когда в текстах есть явные признаки политической ненависти, которые можно увидеть, это еще не означает, что у автора был какой-то мотив, а лишь может помочь следователю или суду принять соответствующее решение. Если же в тексте нет даже признаков политической ненависти, то это, по словам Жаркова, «свидетельствует против» наличия такого мотива.
Напоследок Жарков повторяет, что никаких признаков ненависти эксперты в текстах Круглова не обнаружили.
Первый вопрос задает прокурор Гузняева. Она просит «еще раз» назвать учреждение, в котором Жарков проводил экспертизу. Тот язвительно отвечает, что «еще раз» он называть ничего не может, так как проводил исследование не от организации, а по запросу адвоката.
— Вы закреплены за какой-то организацией?
— Мы свободны, мы не закреплены ни за какой организацией
— Я сейчас что-то смешное спросила?
Судья Бабаянц вмешивается и просит еще раз пояснить, давал Жарков заключение от организации или «в ином порядке». Филолог выбирает второй вариант.
Далее гособвинитель спрашивает эксперта Жаркова, брали ли с него подписку о неразглашении материалов дела. Защита протестует: такую подписку следователь не брал даже у них. Жарков соглашается, что никаких подписок он не давал.
Прокурор просит Жаркова подтвердить, что он, как филолог, не вправе устанавливать мотив совершения преступления. Тот соглашается.
Тогда гособвинительница требует объяснить, как эксперты устанавливали «заведомую ложность» информации, если это тоже часть уголовного права.
Жарков охотно объясняет, что они использовали другую формулировку. В экспертизе они проверяли, можно ли будет считать «заведомыми» какие-то сведения, которые уже суд может признать или не признать ложными. «Вы с условными выводами в экспертизах никогда не сталкивались?» — спрашивает эксперт у прокурора.
Государственный обвинитель недоумевает, как же тогда эксперты Минюста нашли в тексте Круглова утверждения о фактах насильственных действий российских военных против украинцев. Адвокат Бадамшин объясняет, что прокурор пытается заставить филолога рассуждать об экспертизе, которую тот не видел, — ему давали на исследование другую часть материалов дела.
Прокурор говорит, что число погибших в Украине мирных жителей действительно было в данных ООН, но в том же посте Круглов пишет про «спецоперационно денацифицированный Мариуполь». Жарков соглашается, что говоря о цитировании, имел в виду лишь первую часть высказывания.
После этого случается еще одна короткая перепалка между прокурором Гузняевой и адвокатом Бадамшиным по поводу того, что в экспертизе Минюста были другие выводы. Ее запросили в январе 2026 года, а защита обратилась к своим экспертам в ноябре 2025 года — то есть они никак не могли тогда учесть выводы еще не запрошенной экспертизы.
На этом филолога Игоря Жаркова отпускают, а в зал заходит психолог Вероника Константинова.
Адвокат Тихонова снова просит психолога кратко перечислить входные и выходные данные экспертизы.
Константинова анализировала, что и с какой направленностью писал Круглов. При этом она сразу же оговаривается, что как психолог не может делать вывод, что из сказанного правда, а что нет. Ее задача — выяснить, «есть ли намерение лгать». В постах Круглова она его не увидела. При этом в них было «желание поделиться своими чувствами» по поводу информации, которую политик почерпнул где-то еще.
Психолог Константинова отмечает, что ей в практике уже попадались такие публикации в соцсетях, где мотив политической ненависти виден невооруженным глазом. В текстах Круглова «есть очень осторожное, очень корректное» выражение собственных чувств автора. «Там не говорится, кто плохой», — констатирует эксперт. Она добавляет, что в постах нет признаков группового конфликта, возбуждения ненависти к какой-то социальной группе или языка вражды.
Затем Константинова, «как практикующий психолог», начинает рассуждать об «иррациональном чувстве вины», которое она наблюдала у своих пациентов с 2022 года. Она приводит в пример воспоминания Ханны Арендт и говорит, что в таком состоянии часто возникает желание что-то написать или рассказать.
Максим Круглов спрашивает, кажется ли психологу корректным, когда следователь приравнивает несогласие с политикой действующей власти к возбуждению политической ненависти. «Мне оно кажется ненаучным совершенно!» — охотно отвечает Константинова и сравнивает это с методами убеждения инфоцыган.
«Согласие и несогласие вообще никак не связано с ненавистью», — продолжает эксперт. В ответ на вопрос прокурора она говорит, что видела постановление о возбуждении уголовного дела, где сказано, что Круглов совершил распространение «фейков», «будучи несогласным» с политикой действующей власти, но не давала ему оценку. Просто в этом документе тоже упоминалось слово «ненависть», поэтому она исследовала его вместе с другими.
На этом допрос психолога Вероники Контантиновой закончен.
Защита приобщает характеристику на Максима Круглова от священника Дмитрия Пятунина, настоятеля храма великомученицы Аллы Готфской.
После этого адвокат Тихонова напоминает, что защитники хотели вызвать в суд понятых Кришталеву и Шушвала. Хотя защита просит суд направить им повестки самостоятельно, потому что по приглашению защиты они не явились, суд соглашается с прокурором, что повестки должны снова передать адвокаты.
На следующем заседании 17 июня в 14:30 состоится допрос самого Максима Круглова. Защита предлагает в тот же день провести прения сторон.
Без вас «Медиазону» не спасти
«Медиазона» в тяжелом положении — мы так и не восстановили довоенный уровень пожертвований. Сейчас наша цель — 7 500 подписок с иностранных карт. Сохранить «Медиазону» можете только вы, наши читатели.
Помочь Медиазоне